Блог Александра Сорокина

Позднее Ctrl + ↑

Сон

В голове еще гулял хмель от выпитого шампанского в честь великого праздника Нового года. В комнате было темно и прохладно. Я сидел здесь один только потому, что немного хотел отдохнуть. Внезапно меня ослепил яркий свет — кто-то щелкнул выключателем. Когда мои глаза привыкли к свету я увидел Иру.
— Почему не танцуешь? — спросила она, сев рядом со мной.
— Устал — я сделал угрюмое лицо.
Ирина, вдруг, соскочила со стула и протянула мне руку.
— Пойдем!
— Куда? — я немного растерялся.
— Увидишь — она схватила меня за руку и потащила за собой. Мы прошли мимо залы, в которой веселилась вся остальная компания. Зашли в коридор. Обулись. Оделись. Вышли в подъезд. Вместо, того чтобы зайти в лифт, мы начали скоростной подъем по лестнице. К концу этого двенадцатиэтажного путешествия, я порядком устал. И вот мы уже на крыше. Отсюда открывался великолепный вид на город. Уже близилось утро и небо находилось в ожидании рассвета. Ира смотрела на розовеющее небо, а я наблюдал за потоком машин на дорогах.
— Смотри, как красиво! — с восхищением прошептала Ира.
— Да… — сказал я, даже не подняв глаза.
— Ну посмотри же! — она взяла своей рукой мой подбородок и развернула мою голову к себе. Наши взгляды встретились.
— Закрой глаза. — сказала она.
Я повиновался и ждал. Но ничего не происходило. Я открыл глаза. Темно и прохладно. Я сидел на стуле в полной темноте. Ничего. Я осознал, что все это мне приснилось. Раздосадованный я хотел было уже встать, но тут меня ослепил яркий свет — кто-то щелкнул выключателем. Когда глаза привыкли к свету, в дверях я увидел Иру.
— Почему не танцуешь? — спросила она, сев рядом со мной.

Вернуться к этому мгновенью

Снег внезапно перестал падать и наступила какая-то звенящая тишина. Медленно, нехотя, на ночное небо вышла луна, озарив своим призрачным светом два силуэта. Парень и девушка. Они стояли лицом друг к другу, и казалось, что кроме них на свете никого больше нет. Только он и она. Парень держал между своих ладоней руку девушки и согревал ее своим дыханием. Тишина. Снова пошел снег. Он ложился на их плечи, волосы, руки… но их это не интересовало — они были вместе и они были счастливы. Силуэты сдвинулись с места и пошли вдоль пустынной улицы, то исчезая в темноте, то появляясь под светом редких фонарей.
А я стоял и смотрел на эту уходящую пару. Смотрел на этого рослого парня и думал: «Разве мог он сейчас подозревать о том, что спустя многие годы он опять вернется к этому мгновенью и увидит всё это… но уже только со стороны.»

Настоящий грузинский тост

(дорогому Леше Кузнецову, в день рождения)
Высоко не низко, в горах, там, где макушки этих гор касаются неба, светило
солнце. По бескрайним просторам японский прерий шел не бежал не ковбой, а
самурай — веселый грустный Маморо, подкидывая вверх мешочек и рассекая волны
зеленый высокой травы. За спиной у него висела не удочка, а палка, на конце
которой был привязан не фонарик, а ножик. Это было его оружие. Еще был лук…
рис, картофель и маленькая баночка варенья. Это была его еда. Шел, он шел…
как вдруг подкинув в очередной раз мешочек, заиграла музыка. Вокруг никого,
а музыка играла. Маморо покрутил головой, покрутил рукой, покрутил ногой и
понял, что музыка струится из него самого. Он залез в карман своего
джинсового кимоно и достал серебристый Samsung A800. — Алло! — сказал
Маморо, мешочек упал прямо перед ним.
— Привет — ответил ему веселый грустный голос.
— Здорово, голос! — уже с сожалением сказал Маморо, смотря на мешочек в
котором была хрустальная вазочка.
— Слушай Маморо! Я тут на днях скачал 800 Гигов японского порно. Ты бы мог
зайти ко мне и забрать это!
«Вот это да! — подумал Маморо — скоро не будет места для дисков в моем
гараже для грузовых поездов».
— Конечно, зайду! — уже вслух сказал он.
— Только, сначала, загляни в ЦУМ. Там не на чердаке, а в подвале будет
тусовка.
— Хм. Тусовка это в тему. А кто там будет?
— О!! Там будут все наши. Восемь покемонов, Бэтмен и Робин, Кончита и
Чапаев… ну, в общем, все!
— Окей! Я буду там.
И побрел Маморо дальше, даже не подозревая, что идет сам к себе на день
рождение.
Так выпьем же за то, чтобы ему было не грустно, а весело, и чтобы это было
всегда в тему!

24.01.2004

Любовь к ЖД

Мое любимое занятие в детстве — считать вагоны. Вообще, обожаю поезда и железные дороги (но не люблю РЖД). Для меня путешествие на поезде это отдельный вид релакса и восстановления сил. Очень хорошо, если при этом в поездке с тобой будет книга и не будет ноутбука и смартфона. Люблю изучать станции и вокзалы, особенно если остановка по времени позволяет выйти.
Станции маленьких деревень и городов очень кайфовые — они открыты и более человечны. Они не укутаны со всех сторон заборами, там нет этих рамок для проверки «терросодержащих» продуктов. Это, кстати, к вопросу о псевдобезопастности на наших вокзалах в больших городах — сесть и выйти без особого досмотра можно на станцию раньше или позже, но сложностей добавили именно там где поток людей большой. Не понимаю, как в Стокгольме, с этим справляются — где их заборы на вокзалах? Отвлекся, от романтического настроя:) Очень обожаю всякие железнодорожные грузовые терминалы и прилежащие их территории. Если представляется там возможность прогуляться, то я это обязательно делаю. Такая вот любовь у меня к поездам и их дорогам.

Самый лучший дизайн

Недавно Артемий Лебедев написал пост про то, что самый успешный дизайн Студии это пульт для БиБиКей. И эта история меня задела за живое. Ведь у меня абсолютно такая же история. Сколько я не делал хорошой верстки, дизайна логотипов, визиток, этикеток и упаковок... А самый оглушительный успех возымел мой концепт наручных часов «Земля и Луна».
Эта работа разошлась по всяким мировым агрегатором дизайна, профильным изданиям про дизайн вещей, мне написало около 1000 человек с вопросами где их можно купить, и что самое интересное приходят такие вопросы до сих пор. Этот концепт родом из 2012 года, когда про умные часы даже никто не знал, а выпускала с цветным экраном только Сони, за деньги которые были совсем не разумными. Кстати, если есть, программист который сможет реализовать идею для любых круглых андроид часов — буду рад посотрудничать, ведь у меня есть и обновленная версия с солнышком — https://www.behance.net/gallery/17929439/Interface-watch-Earth-for-Moto-360

Встреча

Он был крут. Да, да… предельно крут.
Изысканный и стильный англичанин, работающий на правительство.
— Бонд. Джеймс Бонд. — говорил он своему отражению в больших окнах торговых центров. Хоть он и был родом с другого континента, но в этой южной стране чужим себя не чувствовал. Одни смотрели на него с завистью, другие с восхищением, но равнодушных не было. Его характеристики впечатляли: формы, вес, все было идеально. Над его видом поработали лучшие стилисты и дизайнеры. Таких, как он, в этом забытом богом месте больше не было. Его номер был BB005.

===

3244 отдыхал. С каждым годом на отдых требовалось все больше и больше времени. Вид был уже совсем потрепанный. Сердце тоже пошаливало. Как это не было бы горько признавать, но он уже был стариком. В стране, откуда он был родом, его ровесники уже давно ушли на заслуженный отдых. А он нет. Все дело было в том, что ему нравилась его работа, хоть и давалась она ему уже не так просто.
3244 был простым рабочим и служил на благо людей. Этим он особенно гордился.

===

У ВВ005 была сладкая жизнь. Его часто мыли и натирали до блеска. Его переобували и следили за всеми показателями его самочувствия. Если что-то барахлило, то сразу же меняли. ВВ005 любил быстро ездить. Он не боялся не пробок, не светофоров. Он мог легко нарушать правила и никто не вправе был его осудить. Ведь ВВ005 работает на правительство… А выше только звезды.

Еще его слабостью были девушки. О да! Ночами на пролет он курсировал по городу от клуба до казино, от сауны до ресторана. Их было много, они были разные: веселые и часто пьяные. Ему нравилось ощущать трение их ягодиц о его темную кожу. А девушкам нравилась его кожа, они охотно гладили ее своими нежными ладонями, бывало даже целовали.

===

А у 3244 была совсем другая жизнь. И она была заключена в кольцо из одних и тех же дней, людей и событий.

Ровно в 5.30 он просыпался и ехал по заданному маршруту. Каждый день. Работа была не сложная, но и не интересная. А ему иного и не надо было. В его возрасте рассчитывать на другое не приходилось. Он был благодарен богу, и за эту возможность послужить обществу.

Вместо кожи у него был дерматин, цвета детской неожиданности, на котром студенты так любили оставлять свои инициалы и признания в любви. Кстати, он тоже возил девушек, среди них, были и те же ресторанноклубные девочки. Но были он уже не веселы и не пьяны, а ехали не в казино, а в университет.

Ремонт 3244 заключался в том, чтобы постучать молотком в проблемном месте и всё. Никаких замен и натирок до блеска.

Самым важным для 3244 являлось то, что он был экологически чистым и в своей работе не загрязнял окружающую среду. Это было очень хорошо.

===

Особенно сильно ВВ005 любил «сопровождение». Все вокруг стоят и ждут только тебя. Впереди машины с мигалками.
— Пш. Пш. Очистить трассу! — грохно говорили они своими алюминивыми ртами. А ты не сбавляя скорости проносился мимо перекрестков и пешеходных переходов, чувствуя свое превосходство.

===

3244 просто любил быть полезным.

Утро.
3244 немного прогрелся и двинулся по своему вызубренному маршруту. Вот выезд из депо. Здесь, как всегда, трудится дворник дядя Женя. 3244 очень любил и уважал этого дедушку. Во-первых, потому что дворник был единственным человеком, который с ним разговаривал. Нет, конечно, от водителя тоже моно было ожидать пару словечек, но в основном это были угрозы, упреки и маты.

Дворник же разговаривал с ним на равных. Вечером интересовался его делами. Сметал с него налипшую грязь свежим веничком. Весной подкрашивал ржавые места… он был единственным другом для 3244.

Деда Женя помахал ему рукой и продолжил свои утренние заботы.

День не предвещал ничего интересного. Все как всегда. На задней платформе будет толпится молодежь, а старушки с сумками займут места поближе к выходам, и обязательно, чтобы сидеть лицом в сторону движения. Куда они едут столь ранним утром? Но, он то их прекрасно понимал и сидеть «дома», ему тоже нисколечко не хотелось.

===

ВВ005 летел во всю прыть. Окна домов, люди на остановах, торговые палатки мелькали в его зеркалах, как перемотка видео кассеты. Был очень важный звонок. Очень важный звонок. Дело не касалось правительственных заданий и от этого становилось еще важней.

Он любил «летать». Но делать это в мегаполисе было не так-то и просто. Светофоры, люди, машины и снова люди, но уже в форме и с полосатой палочкой. Кстати, этим можно просто подмигнуть и продолжить свой путь. Его работа давала ему такой статус. Можно было наплевать на все правила и издержки. Он VIP персона — особенно когда спешит.

===

3244 никогда не спешил. Спешка предполагает более быстрый конец, а он наслаждался каждой минутой своего существования на этом свете.

Еще он заметил такую особенность: когда он двигался, совершая свой круговой рейс, его никто не замечал. Вообще. Большая невидимка едет по городу. Но стоит ему остановится в неудобном месте, на минуту разорвать кольцо своего распорядка — то его сразу же узревали. Все начинало вокруг кипеть и пениться, выливаясь через край. Крики, ругань. Какофония всех городских звуков, собранная в одной точке. Точке, где он разрывал кольцо. Иногда это происходило случайно. А иногда он это делал сам, чтобы ощутить сове присутствие в этом мире.

===

Налево. Направо. Обгон. Пробка. Разворот. ВВ005 знал, что-то случилось. Необязательно плохое. Но оно требовало немедленного присутствия. И он сделает все, чтобы это случилось как можно скорей.

===

Но, все-таки, некоторую важность 3244 на себе ощущал. Его почти всегда пропускали на перекрестках, для него сделали специальную полосу, на односторонних улицах. Все едут в одном направлении, а он как пионер-первопроходец идет против шерсти. «Извините, но вам сюда нельзя!» — думал он, совершая это важное шествие. Ему особенно нравились эти односторонние улицы — здесь он себя чувствовал королем.

Все стоят, дышат друг другу в морды. А ты один. Тебе легко и свободно.

===

ВВ005 застрял в пробке. Это было самое противное застревание из всех. Когда у тебя отваливается колесо, или ты увязаешь в яме, ты чувствуешь сопротивление физических сил, ты можешь бороться, предпринять какие-то действия. А пробка это безысходность. Хорошо склеенный спичечный коробок для жука, вот что это. Но кто-то говорил, что безвыходных положений не бывает. Единственно, что варианты выхода могут быть несовместимы с условиями безвыходности.

ВВ005 видел выход. Вот он… справа. И последние десять минут он только о нем и думал.
— Конечно, это противозаконно.
— Да, да. Это опасно.
Но он то не просто груда железа, как эти дешевые и грязные железяки, что прижимаются к нему вокруг. Он то особенный. И ему почти все можно. ВВ005 решил, что найденный им выход, входит в рамки этого самого почти.

===

3244 наслаждался своим шествием. Ему так нравилось, катиться по чистой ровной дороге без препятствий, что он даже прибавил скорость от удовольствия. Такой чудной легкости он давно не испытывал.

===

ВВ005 был настолько увлечен важность своего дела, по которому он так спешил, что совсем не заметил на своем пути что-то большое, массивное, некрасивое и ,главное, движущееся навстречу.

===

3244 успел лишь заметить приближающееся черное пятно. Если бы он мог, то закрыл бы глаза.

===

ВВ005 умер сразу. Если выражаться официальным языком, то полученные травмы были не совместимы с жизнью. От него осталась только задняя половина. Чистая, отполированная до блеска половина.

===

3244 добрался до места стоянки своим ходом.

Цитата:
«Сегодня в половине первого, на пересечении улиц Киевская и Краснооктябрьская произошло столкновение автомобиля Jaguar с троллейбусом, маршрута №9. Водитель ягуара скончался на месте. Никто из пассажиров троллейбуса, кроме водителя серьезно не пострадал. Водитель троллейбуса с тремя переломами и сотрясением мозга находиться бод наблюдением врачей. Его состояние оценивается как неопасное.
По оперативному расследованию, и словам очевидцев авария случилась по вине водителя легкового автомобиля. Стоит отметить, что он был высокопоставленным чиновником…»

Призвание

Как только автобус заехал в ущелье макс услышал:
— Мы тебя ждали.
В автобусе было много подростков, а еще учителя обоих классов, общим числом около сорока человек. Но никто, кроме Макса, не услышал этих слов.
За окном был знакомый пейзаж: сосны, ели, березы и деревянные кемпинги. В это время здесь было особенно красиво. Каждый год, в одну из суббот сентября класс, в котором учился Макс, выезжал на природу, а именно в это ущелье.
Автобус накренился, резко поворачивая на большую асфальтированную площадку, еще раз качнулся в другую сторону, вздохнул пневматическими легкими и остановился. Опять вздох и дверь открылась.
Первое, что ты чувствуешь, когда выходишь из автобуса, так это покалывание в носу от свежего воздуха. Макс стоял возле автобуса и наслаждался, тем как в его легкие проникает знакомая, но непривычная смесь из кислорода и озона, пропитанная еловыми ароматами.
— Мы тебя ждали.— снова прозвучали слова в голове Макса.
Что же, надо было поспешить. По опыту прошлого года, времени у него было не так уж и много.
Макс сделал вид, что помогает растаскивать вещи, и обошел автобус — здесь он был уже невидим для учителей. Сейчас самое сложное это пересечь дорогу.
Но судьба подкинула удачный момент. Вскрик и звук разбитого стекла. Судя по сожалеющим вздохам, была разбита бутылка не с соком. Массовка пошла осматривать место происшествия и утешать виновника. Это шанс! Несколько быстрых шагов, спуск, подъем, и снова спуск. И вот он уже среди высокого кустарника, перед самым подножием горы.
— Привет. — негромко произнес Макс.
— Привет. — ответила гора.
Он поднял голову оценивая, как и год назад, расстояние. Вершина была видна и казалась такой близкой. Но он то знал, реальное положение дел.
Макс проверил шнурки, отпил из своей походной бутылочки и пошел.
Уклон был совсем небольшой, и на данном этапе основную проблему доставляли большие кустарники, которые приходилось обходить.
Через полчаса, неспешного подъема, он уже был на достаточной высоте, чтобы автобус стал выглядеть игрушечным, а стоянка напоминала кусок ковролина, расстеленного прямо на траве, с бегающими по ней муравьями-людьми. Макс присел отдохнуть и оглядеться. По его оценкам преодолено было примерно четверть расстояния.
— Зря стараешься… — сказала скалистая гора слева.
«Да, да» подумал про себя Макс и продолжил свое восхождение.
Следующий привал состоялся только через два часа. Легкие горели от перенасыщения кислородом. Капельки пота, как утренняя роса на травке, качались на кончиках волос. Перед ним красовался огромный валун — этого рубежа он достиг в прошлом году. Тогда он был на год младше и еще не ходил на плавание… На южном боку валуна, где он не обрастает разноцветным мхом, красовались две перевернутые галочки — фирменный знак Макса. Здесь он сдался. Отсюда начал путь обратно. Сегодня эта высота была покорена без особых усилий. Стоянка с автобусом превратились в выцветшую почтовую марку на зеленом ковре.
14-летний подросток был маленьким паразитом на теле большой горы. Куда он лезет? Чего хочет?
— Ты уверен? — спросила гора.
Он не был уверен, что сможет. Но он знал, чего хочет. Он сотни раз представлял себя на вершине этой горы. Как раскидывает руки в стороны и ловит ветер. Как даже с закрытыми глазами ощущает высоту и чувствует вкус победы.
Макс снова оценил расстояние до вершины, она выглядела очень близкой — такой же близкой, как и внизу. Глоток воды придал ему сил и уверенности для продолжения своего пути. Времени еще было достаточно.

Времени никогда не бывает достаточно. Еще два часа остались позади, а если быть точней внизу. Половину этого времени Макс прошел достаточно комфортно. На этой высоте расположился сосновый лес, а уклон был не таким крутым. Не было ни кустов, ни колючек, ни, выскальзывающий из под ног, осколков горной породы. Здесь была густая тишина, и только Макс являлся раздражителем безмятежного спокойствия. Под ногами плавно проминался плотный настил из желтых иголок. Большая, аккуратно заправленная хвойная кровать так и приглашала прилечь под сосенку и забыть о своем бредовом плане восхождения. Но Макс был неумолим. Пройдя сквозь лес, он вышел к почти отвесному выступу.
— Может не стоит? — спросили горы хором.
Он был слишком близок, чтобы повернуть назад. До вершины оставалось каких-то двести метров. Двести метров смертельной опасности.
Думает ли о смерти подросток, который взбирается по скале? Думает ли он об этом, когда просто лезет на дерево? Думают ли об этом дети, когда прыгают с гаража на гараж, или с тарзанки в реку с неизвестным дном. Нет, не думают. И Макс не думал. Он просто ухватился за острый выступ и полез.
Интересное вещество под названием адреналин немалыми порциями впрыскивалось в кровь Макса на протяжении всех двухсот метров. Были и классические моменты выскальзывания камешка из-под кроссовки. Были и привалы в неудобном положении. Один раз он даже обернулся, чтобы посмотреть вниз — автобуса уж точно не разглядеть. Там внизу, наверное, уже заметили его пропажу. Но уши горят у него не поэтому, это уж точно.
Счастье было близко — на расстоянии всего пары метров. Максу даже не верилось. Он это сделал! Скала уже перестала быть крутой. Здесь уже можно было стоять, не держась руками. Еще немного, и он увидит, что же там! Он сделал последний рывок, обошел валун, загораживающий ему обзор, и вышел на почти ровную поверхность…
— Привет, — с усмешкой сказала гора.
Вымотанный до смерти Макс, не мог поверить в то, что он видел. Нет, вид, конечно же, был запредельно красив. Но это была не ВЕРШИНА, не перевал, не конец горы. Это была всего лишь очередная ступень. У подножия горы, там внизу, место, где сейчас стоял Макс, выглядело вершиной. Но это была не она.
— Вот, сука… — вырвалось у Макса.
Вид, перед ним был действительно красив. Зеленый подъем с редкими вкраплениями маленьких кустиков плавно перерастал в серую горную породу, которая Эйфелевой башней возвышалась над этим всем великолепием. Над ее острием кружили четыре большие птицы.
«Орлы», — подумал Макс.
Оценив расстояния до «башни» и ее высоту, он понял, что сопротивление бесполезно. Путь займет еще ровно столько же, а времени и сил уже не было. Пометив территорию двумя перевернутыми галочками и справив нужду, Макс начал спуск.
Отсюда, сверху он увидел, как можно было обогнуть, злосчастную скалистую двестиметровку. По этой траектории он и слез. Спуск занял ровно в четыре раза меньше времени, чем подъем.
На стоянке, как выразился бы сам Макс, все стояли на ушах. Схлопотав хороший подзатыльник от физрука, его буквально сунули в уже заведенный автобус и тронулись.
— Мы будем ждать тебя, — сказали горы вслед уезжающему будущему скалолазу.

Поезд и хулиган

I

Проржавевшая погнутая табличка оповещала о том, что дальше находится территория железнодорожной станции. Здесь только три пути, но чем дальше заходишь, тем больше их становится. Земля просто изрезана железными нитями, которые смыкаются и размыкаются подобно паутине. Воздух пропитан запахом мазута, маленькие лужицы которого выстроились в ряд между рельсами. Железная дорога напоминает огромную лестницу, упавшую в начале мироздания с небес на землю.
Вечером, когда солнце уходит за горизонт и по небу расплывается ярко-оранжевое пятно, станция превращается в город неземной цивилизации. По краям путей загораются маленькие светофоры. Мигая своими фиолетовыми глазками, они выстраиваются в очередь и наблюдают за дорогой.
Всю картину дополняют беспорядочно расставленные столбы, печально склонившие головы-громкоговорители от того, что не могут сдвинуться с места, имея под собой всего лишь одну ногу. Изредка в тишине раздается их жалобный разговор, оставляющий за собой многократное эхо. И только мимо проезжающий поезд приветствовал их звонким гудком и торопливо исчезал вдали.
Ровно в 19.50 по местному времени поезд под номером 136 проезжал мимо этого заброшенного отрезка дороги и ровно в 20.00 он прибывал на станцию «Солнечная» в городе Скове. Точно по графику. О чем тут же сообщали печальные рупоры. Так было всегда.

===
Высокие железобетонные постройки стояли в ожидании неизвестно чего и смотрели друг на друга пустыми глазницами разбитых окон. Узкие проходы между ними были усыпаны переливающимися на солнце бриллиантами битого стекла. Эти несметные богатства похрустывали под ботинками Мартина, нарушая оглушающую тишину этих мест. Осматриваясь и оглядываясь, он медленно продолжал пробираться между награмождениями металлолома. Наконец Мартин вышел на открытый участок, изрезанный рельсами. Дальше бесконечные дикие поля.
Пересекая восьмой путь, Мартин остановился. Маленький дерзкий камешек безжалостно атаковал его пятку при каждом шаге. Высунув его из потрепанной кроссовки, он положил его на рельсу и уселся рядом. Некоторое время ничего не происходило. Мартин смотрел на камень, камень лежал на рельсе, рельса уходила вдаль, откуда должен был прийти поезд. Еще через несколько минут камень начал двигаться от легкой вибрации и вскоре упал на шпалу. Парень поднялся с дороги и оценивающе посмотрел вдаль.

  • Едет, — сказал он вслух.

===
Поезд набирал скорость. Это был очень старый состав, но пока на ходовых характеристиках его возраст никак не сказывался. Превысить скорость в 100 км/ч для него было обычное дело.
Было время, когда Поезд был совсем еще молодым. Его новенький корпус светился серебром и знатные господа помогали дамам пройти в его вагоны, а по узким коридорам бегали дети. Поезд очень любил детей. Наверное, по большей части от того, что дети очень любили его.
Сидя в колясках или на руках у своих матерей, они восхищенно рассматривали его мощные колеса и бесконечно показывали пальцами в его сторону. Это было очень давно.
Теперь старый Паровоз сменил фамилию. Из «пассажирского» он стал «грузовым». Его корпус проржавел в нескольких местах и уже не блестит, как прежде. Черный, как уголь, весь в пятнах мазута, он возит контейнеры от пункта А до пункта Б. Но его это нисколько не смущает. Он исправно выполняет свою работу и, похоже, не собирается на пенсию. Хотя многие, даже более молодые, уже переплавлены. Поезд гордился тем, что за многие годы своей работы он ни разу не опоздал — работая точно по графику. Для него это было делом первостепенной важности.
Поезд набирал скорость. Не от того, что он опаздывал, а потому, что он боялся. Большой, мощный, сильный поезд боялся.

===
Мартин любовался своим построением. Да! Сегодня он потрудился на славу. Небольшая насыпь из камней, потом нагромождение из металлолома и снова камни. И хотя воздвижение этого монумента заняло несколько минут, Мартин сильно устал.
А поезд был уже близко.
Чух-чух. Чух-чух. Ближе и ближе.
Мартин занял свою обычную позицию — лежа между рельсами первого пути — и стал наблюдать за приближающимся локомотивом.
«Сегодня он точно сойдет с рельс!» — подумал парень, улыбнувшись.

===
Он не ехал — он летел. Поезд несся с бешенной скоростью. С каждой секундой он приближался к непонятному сооружению, возвышающемуся прямо на его пути.
Это все хулиганы! А, вернее, хулиган. Это дьявольское отродье! Которое присосалось к нему, как пиявка.
Все ближе и ближе.
Это его рук дело!
Чухучухучухучух…
До баррикады оставались считанные метры. Если бы поезд был человеком, он бы закрыл глаза.

===
…Проскрежетал. Звук, от которого кажется, что в уши тебе засовывают вязальные спицы, по-другому не назовешь. Мартин сморщился и инстинктивно закрыл голову руками. Грохот усиливался. Мелкие камешки посыпались на его спину. И это с такого-то расстояния! Он немного испугался. А что, если взорвется? И какая-нибудь крупная деталь (колесо!) рухнет прямо на него. В голове Мартина вырисовывалась четкая картина того, как тяжелое колесо от вагона проламывает ему хребет. Отбивная по-железнодорожному. Мартин съежился, готовясь к удару.

===
Проскочил!

===
Ничего особенного не происходило. Только стук колес удаляющегося поезда. (Действительно, ничего особенного). Это Мартин слышал уже сотню раз. Он встал. Никакого огня, никаких поваленных вагонов. Почти никаких изменений. Вот только на том месте, где он поставил свою скульптуру под названием «Остановись!», был некий беспорядок. Разбросанные камни и раскуроченные куски металлолома валялись на несколько десятков метров от эпицентра. Парень встал и отряхнулся. Воздух был пропитан запахом озона. Так всегда происходит, когда высекаешь искру из камня. А искр тут минуту назад было много.
Мартин посмотрел на хвост уже почти скрывшегося за поворотом локомотива. Его глаза налились кровью. В голове выстроившись в очередь, образовывались нецензурные выражения всех типов и сочетаний, какие можно было только придумать. В таком застывшем положении он простоял десять минут. Ровно столько времени понадобилось поезду, чтобы доехать до станции «Солнечная».
Из забытья Мартина вывел старый друг паровоза — громкоговоритель. Закрепленный на деревянном потрескавшемся столбе примерно в трех метрах над головой хулигана, он сообщил, что «сто тридцать шестой прибыл вовремя».

  • Заткнись, скотина! — закричал Мартин и, схватив камень по форме и размеру напоминающий яйцо, метнул его в дряхлый рупор.
    Раздался звон. Такой звон раздается, когда на корабле созывают матросов на ужин. Громкоговоритель слетел с крепления и повис на проводе. Немного прохрипев, он затих.

===
Поезд стоял. Сотни людей, словно муравьи копошились около него. Некоторые несли ящики перед собой, другие мешки на себе, третьи тащили тележки за собой. Работа кипела, поезд остывал. Поезд очень хотел, чтобы завтра он также здесь стоял и охлаждался после нелегкого пути. Который становился еще более трудным благодаря Мартину.

II

Мартин бежал. Никогда еще в своей жизни он так быстро не бегал. Легкие пылали от перенасыщения кислородом. В левом боку усиливались колики. Все тело было изрезано струйками горячего пота. Но ничего из этого не заставило Мартина остановиться. Он опаздывал.
Приближаясь к заброшенной станции, он услышал до боли знакомый ему звук.
Чух-чух. Чух-чух. И еще стук колес. Выбежав на пути, он остановился. Его глаза раскрылись, как у сумасшедшей собаки. Что же такого он увидел? Это был вагон. Обычный, последний, мерзкий, говняный вагон! Который с каждой секундой все дальше и дальше уходил от тяжело дышащего Мартина.

===
Поезд проезжал злополучный участок. Хулигана не было. Какое,
однако, счастье, когда возле дороги нет хулигана. Можно
чух-чухать в свое удовольствие.

===

  • Дерьмо! — закричал Мартин, надрывая глотку. Последний вагон неумолимо уменьшался прямо на его глазах.
    Парень нагнулся и, пошарив рукой, нашел камень, удобный для метания. Просто так он его не отпустит. Держи!
    Снаряд, выпущенный из руки Мартина, пролетел около сорока метров и приземлился на шпалы, не достигнув цели.
  • Дерьмо! — еще раз крикнул хулиган. На этот раз дерьмо получилось не таким громким.

III

Поезд был слишком старым, чтобы за ним ухаживали. После определенного возраста о тебе забывают. Ты превращаешься в «само собой разумеющееся», в то, что, по мнению остальных, было всегда, то есть в вечное. А за вечным ухаживать не надо.
У поезда не было ни единого целого стекла (старания Мартина), везде были вмятины, а кое-где и пробоины (Мартин постарался). И, похоже, ни кому не было дела до этого. Ну и что! Лишь бы не переплавили.
А залогом того, что тебя не расплавят, был график. Работаешь по графику? Годен. Отстаешь? В печку. Все очень просто. Поезду ой как не хотелось в печку. Поэтому его священным писанием был график. Одна единственная заповедь — приезжай вовремя.
Есть Бог — есть дьявол.
Есть график — есть Мартин.
Что же сегодня это воплощение ада придумает? С этой мыслью поезд локтями начал расталкивать колеса.
Чух… Чух…

===
Сегодня Мартин был еще более уставшим. Но опять же это была приятная усталость. Он отошел от кучи и с большой любовью в глазах посмотрел на свое творение. Так обычно скульптор смотрит на только что завершенную скульптуру.
Мартин закинул еще пару веток наверх остальных. Последний штрих, так сказать. И снова отошел. Это будет большой костер. Такому костру любой пионер позавидует.

===
Чухучух, чухучух — мчался поезд.

===
Чирк, чирк — чиркал спичкой Мартин.

===
На горизонте появилось второе солнце — вот что увидел поезд, приближаясь к самому неприятному и холодящему топливо участку. Участку, где его поджидал Мартин.
Такого заката за всю свою долгую жизнь локомотив N 136 никогда еще не видел. Подъехав еще ближе, поезд задрожал. Второе солнце оказалось огромным костром — адским пепелищем, которое развел посланник дьявола — Мартин.

===
Посланник дьявола как обычно лежал между рельсами первого пути и наблюдал, как его костер разгорался все сильней и сильней. Раньше Мартин даже и не подозревал, что костры могут так громко шуметь. Треск веток заглушал все остальные звуки в округе, если таковые имелись. Поэтому хулиган не слышал приближения поезда и вздрогнул, когда тот пронесся мимо.

===
Поезд не сомневался, что и это препятствие он проскочит. Но что, если он загорится? Ведь весь его потрепанный временем и Мартином корпус был в пятнах мазута, которые очень восприимчивы к огню. Что если он загорится и не сможет потухнуть? Ведь от встречного ветра огонь будет только разгораться. И на станцию «Солнечная» прибудет «солнечный поезд», охваченный огнем.
С такими мыслями поезд столкнулся с костром, который зажег Мартин.

===
Зрелище было потрясающее. С одной стороны входит обычный локомотив. А с другой выходит горящий. Создавалось впечатление, что огонь от костра растягивается в сторону движения поезда. Несколько минут Мартин радовался, как ребенок, увидевший клоуна с шариками. Но чем дальше поезд уходил от эпицентра огня, тем меньше становилось у клоуна шариков.
Когда последний вагон проходил мимо Мартина — первый уже потух. Улыбка медленно сошла с лица хулигана. Он готов был заплакать. Разочарование и зло заполнили парня до кончиков ушей. Он развернулся и тихонько пошел прочь. А в голове рождался новый план на завтра.

===
Опасения поезда не были беспочвенными. В какой-то момент он подумал, что огонь, охвативший его железные бока, распространится и ему не придется ждать, пока его переплавят. Он сам переплавится без чьей-либо помощи (не учитывая Мартина, конечно).
Но огонь потухал быстро и охотно, что, конечно же, очень обрадовало поезд и очень разозлило Мартина.
Еще одно испытание позади. Чух. Чух.

IV

«Эта старая развалина получит свое!» — думал Мартин.
Летнее солнце неумолимо сжигало его плечи и лицо. Но с севера надвигалась гроза. Далеко с северного горизонта двигались тяжелые тучи.
«Пускай будет дождик, — сказал сам себе парень. — Сегодня будет очень жарко».
До прибытия поезда был еще целый час, и Мартин не спешил. Он аккуратно раскладывал взрывчатку вдоль рельсов. Даже не спрашивайте, где он ее взял. Этот секрет он оставит при себе. Мартин относился к той категории людей, которые ради достижения цели не брезгуют ни чем.
Разложив заряды, он соединил их тоненькими разноцветными проводами и подсоединил к детонатору. Как только поезд достигнет этого участка пути, сработает датчик и… счастью не будет предела.
Закончив, Мартин отошел на несколько метров и некоторое время любовался содеянным. Насмотревшись вдоволь, он занял свою обычную позицию — позицию ожидания.
Был ли Мартин нормальным человеком? Конечно же, нет. Но и свихнувшимся его до конца нельзя было назвать. Он был хулиганом — одержимым напакостить. Причем очень упрямым. Среди нас очень много таких людей, которые пока не сотворят что-нибудь плохое — не успокоятся. Мартин был именно таким.

===
Чух. Чух. Был великолепный летний денек. Встречный ветер обдувал лобовые стекла и это был особенно приятно. Но… (очень часто появляется это самое «но», не позволяющее быть до конца счастливым).
С севера надвигалась буря. За свою жизнь поезд видел сотню бурь. Но это была особенная. Тяжелые темно-фиолетовые тучи двигались прямо на него, огромные небесные камни громыхали и метали искры.
Как жаль, что нельзя развернуться или просто остановиться. Но поезда пугала не сама гроза, а то, что она говорила.

  • Тебе сегодня крышка! — хрипела она, все больше и больше занимая места на небе.
    Поезд начал размышлять, набирая скорость.

===
Слева слышались раскаты грома, справа — едва различимый стук колес.
Мартин посмотрел на часы. «Рановато, — подумал он. — Хотел меня надуть старый».
Парень поднял голову и еще раз взглянул на то место, где он установил взрывчатку. Через несколько минут эта старая развалина разлетится на мелкие детали, которые уже никогда не собрать в единое целое.
Мартин начал представлять, как чугунные колеса разлетаются в разные стороны и вагоны наскакивают друг на друга…

===
Чухучух. Чухучух. Поезд набирал скорость. Он чувствовал, что сегодняшний день особенный, но это никак не должно было повлиять на его прибытие на станцию «Солнечная». Поэтому сейчас он должен опередить график. Все это ему подсказал его мозг, находящийся в кабине управления.
Чухучух. Чухучух. Поезд набирал скорость.

===
Хулиган лежал на первом пути. В своей обычной засаде. Он думал, что сегодня наконец-то сбудется его мечта. Грузчики на станции «Солнечная» не дождутся груза. И рупоры на столбах не сообщат о том, что сто тридцать шестой прибыл вовремя.
И все.
Внезапно Мартина посетила мысль, от которой ему стало не по себе.
А что дальше? Что будет потом?
Мартин вдруг понял, что не может вспомнить, когда это все началось…

===
ЧУХ. ЧУХ. Все громче и ближе.

===
Он не помнил, с чего он начал свою борьбу с поездом. Для него эта война не имела начала…
…Завтра он уже не сможет сюда прийти также, как приходил раньше…
…Ему нужен этот поезд. С колесами и вагонами…
…Эта борьба — смысл его жизни…
…Нет поезда — нет Мартина…
Эти мысли заполнили полностью его сознание. Нужно было принять решение — поэтому парень не услышал, как поезд вынырнул из-за поворота.

===
ЧУХУЧУХ!!!

===
Решение было принято. Хулигану нужна эта битва. Нужна. Мартин поднялся и хотел было побежать к восьмому пути — чтобы убрать заряд, но увидел поезд.
Если бы он продолжил свой путь к восьмому пути, то все, может быть, было бы по-другому.
Но увиденное слишком поразило Мартина.
Поезд шел по первому пути! По пути, на котором, вытаращив глаза, стоял Мартин. По пути, по которому уже сотню лет не ходил ни один состав. Поезд никогда не ходил по первому пути. Это было, как снег в июле. Вот поэтому парень застыл.
Опомнился он тогда лишь, когда до выпученных фар паровоза осталось меньше пятидесяти метров. Он хотел побежать, хотел быстрее свалить, но проржавевшая рельса аккуратно сцепилась с ботинком Мартина. Он упал, ударившись лицом о гравий. 90% его тела оказалось вне пути, остальная часть — на рельсах.
Через мгновение Мартин почувствовал такую боль, какую он никогда не испытывал. Молния пробила все тело. Его ногти впились в землю. Но он не закричал. Парень сжал скулы так, что из десен хлынула кровь.
Стук колес локомотива, казалось, грохотал прямо в его голове, пытаясь вырваться наружу через барабанные перепонки. И когда он вырвался, Мартин отключился…

===
Поезд замедлил ход.

V

Ему снился сон. Светило солнце и шел снег. Маленькие снежинки приземлялись на разгоряченное тело. Мартин устал, хоть это и был сон. Ему снилось, что он спит под палящим солнцем, медленно покрываясь слоем снега. Спит без задних ног… Тут он проснулся.
Медленно открыв глаза, он увидел небо, затянутое тучами. Шел дождь. Каждый раз, когда капелька дождя попадала в глаза, Мартин начинал быстро моргать.
Позже он обрел слух.
Чух… чух… — слышал он.
Чух… чух… — все медленнее и медленнее.
Парень захотел подняться на ноги, но не смог. Ног не было. Нет, они, конечно, были, но не до конца. Те места, куда обычно одевается обувь, отсутствовали, причем вместе с обувью.
Мартин сидел в огромной луже собственной крови.

===
Чух… — поезд остановился.

===
Когда поезд остановился, Мартин пытался сообразить, что с ним произошло. Каково же было его удивление, когда он увидел открывающуюся дверь кабины паровоза. Оттуда вылез человек в рабочей форме и, спустившись, качающейся походкой двинулся к Мартину, который, в свою очередь, снова потерял сознание.

===
Поезд стоял.

===
Капли дождя барабанили по стеклу, медленно достукиваясь до сознания Мартина.
Парень вновь открыл глаза. Он уже не сидел в луже собственной крови, а находился в маленькой тесной комнатке, стены которой были из железа. Здесь было и окно, через которое можно было увидеть уходящие вдаль железнодорожные линии. Его ноги были перевязаны на скорую руку и жутко чесались.

  • У тебя мало времени, — голос прозвучал от куда-то слева.
    Мартин повернулся и увидел человека.
  • Нельзя отставать от графика, — продолжал тот.
    Он был похож на деда Мороза, который только что вылез из трубы. Весь черный, в саже, с лохматой бородой.
  • Где я? — прошептал Мартин.
  • В кабине паровоза, — ответил дед и продолжил: тут все просто. Эта ручка разгоняет состав, а эта тормозит. Еще есть рация, с ней ты сам разберешься. Ну а мне пора… теперь твоя очередь водить…
    Он повернулся и направился к выходу.
  • Нельзя отставать от графика! — напомнил он, уже открыв дверцу. — Помни это!
    Черный старик развернулся и начал спускаться. Когда он опустил ногу, штанина задралась, и Мартин увидел блеснувшую сталь протеза.

===
Чух-чух.

Вспышка

Вспышка! Еще! Мое тело находится неизвестно где. Мое тело стало чужим. Электрические разряды проникают сквозь меня. Чужими руками я хватаюсь за свою чужую голову. Я раздавлю ее! Моя голова лопается у меня в руках. И так снова и снова. Быстрее и быстрее. Эти кадры начинают крутиться с бешенной скоростью. Начало Конец. Конец. Начало. До тех пор, пока я не рассыпаюсь на звезды. И снова вспышка!
Я открываю глаза. Сердце бешено колотится. Тело обливается холодным потом. Опять этот кошмар.
— Опять этот кошмар? — повторяет мою мысль знакомый голос.
Я поворачиваюсь и вижу самое прекрасное лицо на свете.
— Да, — отвечаю я.
— Ты должен сходить к Колдуну, — говорит она, — это не может больше продолжаться.
— Поговорим об этом утром, — я потихоньку прихожу в норму. — А сейчас спи.
— Мне холодно. Обними меня, — пролепетала она, протянув ко мне свои руки.
Я повинуюсь. Мне приятно чувствовать ее обнаженное тело.
— Я люблю тебя, — уже в полусне говорит она.
“Я тоже”, — мысленно отвечаю я. Вскоре она уснула. Я же не спал до утра. Мысли о том, что со мной происходит, не давали мне покоя.
Утро было великолепным. Несмотря на то, что большую часть ночи мне не спалось, чувствовал я себя почти великолепно. Встав с соломенной кровати и одев рубаху и лапти, я вышел во двор. Запах жареного мяса ударил в ноздри, а дым от костра — в глаза. Я сел за большой дубовый стол, который стоял под орешником. Этот стол я сделал сам. На нем уже стоял кувшин с молоком и корзина с овощами и хлебом.
— Доброе утро, — сказала она, поставив на стол блюдо с только что пожаренным мясом.
— Доброе, — отвечаю я и беру большой кусок хлеба и кладу на него такой же кусок мяса.
Она садится напротив меня и наблюдает за мной. Я пережевываю это все, заедая овощами, а она продолжает сверлить меня взглядом.
— Ну что? — спрашиваю я, взяв крынку с молоком.
— Ты обещал сходить к Колдуну.
— Я не…
Вспышка! Мое тело рассыпается на звезды. Затем оно снова восстанавливается. Я не понятно где. Расплываюсь И тысячи стрел пронзают меня. Слышу смех. Мои глаза смотрят сквозь закрытые веки. Две тени склонились надо мной, смеясь дьявольским смехом. Это Ад! И вспышка!
Я лежу под столом весь в молоке. Это закончилось. Слава Богу.
— Ты же говорил, что это случается только во сне, — говорит она, вытаскивая меня из под стола.
— До сегодняшнего дня так и было, — отвечаю я.
— Мы сегодня же пойдет к Колдуну!
Возражать я не стал.
Изба Колдуна находилась в лесу около Замка моего хозяина, сэра Ричарда. Я был его оруженосцем. Мы (я и моя жена) шли по извилистой тропинке, приближаясь к деревянному домику.
“Здесь живет Мерлин” — гласила деревянная табличка, привязанная к покосившимся воротам. Залаяла собака…
Вспышка! Еще! И еще! Расплавившись, я растекаюсь по очень мягкой поверхности. Обретая тело, я пытаюсь открыть свои свинцовые веки. Я вижу солнце, которое слишком маленькое, чтобы быть солнцем. Ха—ха—ха. Смеются дьяволы, склонившись надо мной. Каждая молекула моего тела хочет отделиться и существовать отдельно. Вспышка!
Закончилось. Почему это происходит все чаще и чаще? Я лежу на деревянном полу в избе Колдуна. Об этом свидетельствуют магические знаки и рупы на стенах и потолке. Неподалеку сидит жена, осматривая меня обеспокоенным взглядом. Заходит Мерлин. Он слишком молод, чтобы быть Колдуном. Огромный и черный он садится рядом со мной.
— Рассказывай, — говорит он голосом, похожим на шипение змеи.
Я рассказал.
Я рассказал о том, как первый раз увидел Вспышку. Это случилось девять лет назад, на вторую ночь после смерти моего отца. Тогда я не придал этому значения. Прошло два года. Я стал работать у сэра Ричарда и это снова повторилось. Тогда я воспринимал это как простой кошмар. Потом я встретил Ариэль. Мы поженились и зажили счастливой семейной жизнью. И только одно меня беспокоило — это Вспышка.
— Это Демон! — заключил Колдун, выслушав мой короткий рассказ. — Будем его изгонять. Колдун выгнал Ариэль из дома и начал приготовления. Нарисовав на моем теле какие—то знаки и обмазав меня каким—то сильно пахнущим маслом, Мерлин сказал:
— Я дам тебе снадобье и дьявол вновь придет к тебе. Я постараюсь изгнать его, но запомни, что ты должен тоже бороться, иначе мы потерпим неудачу. Запомни это. Все зависит от тебя.
После этих слов он поднес к моим губам чашу с темной густой жидкостью.
— Пей.
Я сделал глоток и меня чуть не стошнило.
— До дна, — приказал он.
Я выпил противное снадобье и на мое сознание навалилась неведомая тяжесть. Чувствуя, что меня покидают силы, я спросил:
— Мерлин! Что такое молекула?
— Это происки Дьявола! — ответил Колдун.
Потом темнота.
И Вспышка! Мое тело больше не рассыпается на звезды и не расплавляется. Оно обессилело. Я открываю глаза. Два демона продолжают смеяться.
— Ну как? — говорит один мне.
— Да подожди ты, он еще под кайфом, — говорит другой.
Постепенно их образы приобретают человеческие формы. Это люди. Я осматриваюсь. Пол устлан мягким ковром. Повсюду шкафы с книгами и стеклянной посудой.
— Где Колдун? — спрашиваю я у них.
— Во гонит! Во гонит! — смеясь, говорят они друг другу.
Их лица кажутся мне знакомыми. В голове потихоньку проясняется и я вспоминаю то, отчего можно сойти с ума.
Я вспомнил свою жизнь. Я вспомнил детский садик, где я любил играть в песочнице. Я вспомнил школу, где я опаздывал на первый урок. Я вспомнил Игоря и Шурика — двух наркоманов, которые мне предложили новую дурь под названием “Вспышка”.
— Бой мой! — сказал я вслух. — Целая жизнь!
Игорь и Шурик сидели рядом и улыбались.
— Сколько я был под кайфом? — спросил я у них.
— Минут тридцать.
“Тридцать минут здесь и целая жизнь — там”, — подумал я.
— Ну как ощущения? — спрашивает Шурик.
— Говорят, можно чокнуться, — добавляет Игорь.
Я молча встал и вышел на балкон. Шелест листьев и шум машин успокаивал.
Подумать только — тридцать минут!
Я стоял и не верил в то, что я стою на этом балконе. Мне казалось, это все сон, а реальность там, где Колдун и Ариэль.
Из открытых дверей соседнего балкона доносился звук работающего телевизора.
— Ситуация в республике ухудшается, — говорил диктор. — Власти обеспокоены повальным увлечением молодежи новым, так называемым безвредным наркотиком “Вспышка”, физическое привыкание к которому составляет ноль процентов…
Вспышка!

Судьба напрокат


  1. СОН
    Как хорошо, что ты кому—то нужен. Вот и я кому—то понадобился. Помню, уснул. И снится мне сон, что меня куда—то несут. Какая тяжелая у меня рука!
    Краем глаза замечаю, что рядом кто—то идет. Помню, что этот самый кто—то шептал мне на ухо какие—то длинные слова. А что было до того, как я уснул?
    На этот вопрос моя память не давала ответа.

  2. СОН ЛИ ЭТО?
    Как хорошо, оказывается, открывать глаза. Черная пелена с красными пятнами рассеивается. Ресницы медленно расклеиваются. Это просто блаженство.
    Я вижу траву. Она зеленая.
    Я вижу яблоко. Оно вкусное.
    Трава?! Яблоко?! Я точно помню, что их не было до того, как я уснул. Моя рука по—прежнему тяжелая. А тут еще это яблоко. Я поднимаю свою самую тяжелую в мире руку и тянусь к яблоку. Не достаю. Яблоко словно убегает от меня, оно уходит из моего поля зрения. Чтобы посмотреть, куда же стремится яблоко, я поворачиваю голову и вижу красивое лицо девушки, которая продолжает говорить длинные слова.
    Значит, это был не сон.

  3. ЭТО НЕ ТРАВА
    Вернее, это трава, но она не настоящая. Она нарисована на зеленом покрывале. Моя голова делает странные обороты, чтобы осмотреть то место, где лежит мое тело.
    Я всего лишь лежу на диване, который находится в каком—то помещении, на котором сидела красивая девушка с красивым лицом, рядом с которой лежал я.

  4. ЗДЕСЬ ЗАМЕШАНЫ КОНФЕТЫ
    Не знаю почему, но эта девушка, вернее ее образ, напомнил мне о конфетах. Причем здесь они?
    В моей голове варилась каша из непонятных продуктов.
    — Кто ты? — пробормотал мой ватой набитый рот.
    — Как это? — прошептали ее губы.

  5. МОЕ ИМЯ
    — Саша, с тобой все в порядке? — продолжала говорить она.
    Я стал думать. В этой незнакомой комнате находились только двое. Она и то, что было мной. А так как она обращалась ко мне, я сделал вывод, что “Саша” — это я.
    — Я ничего не помню, — ответил ей мой язык, который, казалось, был слишком большим и не помещался во рту.

  6. ПРЕДЫСТОРИЯ
    — Я запомнила номер этого… этого… — она боялась произнести плохое слово. — Ты шел по обочине, как вдруг… Я шла рядом. Эта огромная… Грузовик, — ее переполняли чувства. — Он сбил тебя. Хорошо, что дядя Игорь шел. Он принес тебя сюда. Ты разве не помнишь?
    Вдруг она заметила, что моя рука все еще пытается достать шустрое яблоко. Она подала мне злосчастный фрукт. Я схватил его и прижал к груди, словно это было не яблоко, а мое собственное сердце.

  7. ПРЕДЫСТОРИЯ ПРЕДЫСТОРИИ
    ИЛИ ЖЕЛТЫЙ АВТОБУС
    И вот оно свершилось! Я вспомнил!
    Первый раз я увидел ее в автобусе (в одном из многочисленных желтых автобусов, которые курсируют по нашему городу). Это было примерно год назад, а кажется, что только вчера. Она всегда стояла в одном и том же месте автобуса. А я все время находился в конце.
    Чем—то она меня привлекла. Нет, это не любовь с первого взгляда. Это было нечто иное.
    Потом я потерял ее из виду. Какое же это было разочарование. Я специально ездил на автобусе от конечной до конечной. Но все бестолку — она исчезла.
    Спустя некоторое время судьба преподнесла мне подарок. Я снова ее увидел, и все в том же желтом автобусе. На этот раз мне улыбнулась тетушка Удача. Так, к которой я был неравнодушен, ехала не одна, а с моим другом. Он—то нас и познакомил (спасибо тебе, друг!)
    Ира. Так ее звали.
    Позже я узнал, что некоторые называли ее просто Ириска. (Так вот причем тут конфеты!)
    А потом были встречи, разговоры, праздники…
    Все было хорошо до тех пор, пока я не зашел в гости к одному моему знакомому предсказателю (которому я не без оснований верю). От него я и узнал, что Ирочке судьбой предначертано… Это звучало ужасно, но это было так. В общем, ее должна была сбить машина.
    Еще он казал, что этого можно избежать, если найдется такой человек, который захотел бы на время поменяться судьбами с ней. Он сказал, что это возможно, но только при условии, что желание будет сильным и искренним.

  8. Я ВЛЮБЛЕННЫЙ ГЕРОЙ
    Мне не спалось. Я все думал о ней. Как же так? Это не должно произойти! И тут я решил. Я не сильно верил, что мне удастся поменяться с Ирой судьбами, но я сильно хотел ее спасти.
    Вскоре я c горем пополам уснул беспокойным сном.

  9. СБЫЛОСЬ
    Это был самый прекрасный вечер в моей жизни. Мы гуляли. Мы мечтали. Мы разговаривали и смеялись. Я и Она. Я провожал ее домой. А потом… потом меня сбил грузовик. Мне было больно. Какое ужасное приземление! Нет! Эта лужа на асфальте — не мое тело! Я там, дальше, за канавой. Похоже, несколько ребер сломано или сильно ушиблено. Да и ног я почему—то не чувствую. А ведь доктор говорил, что у меня очень—очень крепкие кости, да и весь организм в общем.
    А если бы на моем месте оказался кто—нибудь другой? Что было бы с ним?
    Больше всего пострадала голова. А, вернее, ее содержимое.

  10. HAPPY END
    Как хорошо, что ты кому—то нужен. Вот и я лежу на диване, прижимая к груди яблоко. А рядом сидит та, которой я нужен.
Ранее Ctrl + ↓