Прохладно. Скукожившись, я быстро топаю в общем потоке людей. Я часть упорядоченного движения. Людям комфортно быть в потоке. Идешь ли ты по улице, сидишь ли в автомобиле или держишься за поручень в метро — ты в потоке. Очень важно, чтобы тебя этот поток не засосал  совсем. Как только мне пришла эта мысль в голову, я остановился. Люди стали меня обходить.

— Встал посреди… — буркнул пожилой строитель. Кто-то задел плечом, кто-то сумкой. Серая масса не хотела преград на пути. Поэтому я юркнул в узкий проем между двух домов.

Из этого укромного местечка можно было наблюдать за потоком людей. Но в этом зрелище ничего интересного, даже наоборот оно пугает своей безжизненностью. Другое дело этот узкий коридор — он хранит кучу всяких историй и является свидетелем многих событий.

На кирпичной стене я заметил надпись: КОСТЯ. У меня есть только один знакомый Константин, который очень любит кофе и прекрасно его готовит сам. Именно этим своим умением он мне больше всего запомнился. И когда я его вспоминаю, чувствую во рту вкус кофе.

Конечно же эту надпись сделал другой Костя, а может даже юная девушка выцарапала имя своего парня. Но почему-то мысленно я представил именно «моего» Костю и то как он украдкой царапает свою подпись на красном кирпиче.

Вот так и прошло пол часа. Можно идти на работу. Но для этого придется снова окунутся в поток.

В перерывах на рекламу дед смотрит через свою тюль на улицу. Самое интересное что там происходит это проезжающие мимо троллейбусы. А легковушек не видно, они где-то там ниже.  Но сегодня удача, в окне «застрял» парень и пялится.

— Здравствуйте! — сказал я то, что первое пришло на ум. Андерич медленно кивнул.

Секунд 10 мы смотрели друг на друга. Потом кончилась реклама и дедушка снова повернулся к телевизору.  Я пошел дальше.

В следующем окне сидел жирный белый пушистый кот. Ему даже новости не нужны были…

Я в троллейбусе.

Люблю стоять или в самом начале, или в самом конце салона. Так ты видишь всех сразу..

Вот стоит Седа. Она постоянно переживает за своего сына. Он умный, красивый и очень смелый. Последнее её очень пугает, потому как может полезть на рожон. Еще она недовольна его девушкой, а вернее её национальностью — она русская. Седа мечтает о чисто армянских внуках. Она настолько озабочена мыслями о сыне, что совсем забыла о муже, себе и вообще обо всем. Скоро это перерастет в фанатизм.

В этом же трамвае едет Сергей Федорович — психотерапевт и будущий лечащий врач Седы. Он сидит в самом конце и смотрит в окно. Он смотрит на собак, на деревья, любит рассматривать раритетные здание и совсем не смотрит на людей — их ему хватает на работе.

Кондуктор Александр — молодой человек с густой кудрявой бородой. Он по совместительству дьякон в православной церкви, что не мешает ему по пятницам хорошо выпивать разливное пиво и ездить на рок фестивали.

И я… стою в самой «голове» троллейбуса, мну в кармане десять рублей и чувствую стыд за то, что не оплатил проезд и, вроде как, не собираюсь.

(Продолжение следует…)

Между тем, парень в синей футболке проходя сквозь поток людей столкнулся с грязным человеком. Это бомж Игорь — для своих Гоша.

Откуда я знаю его имя? А вот смотрите, Гоша идет вдоль бульвара, проходит мимо лавочки на которой сидит молодой человек и пьет колу. Пьющий колу — это я.

— Дадите несчастному бомжу на хлеб? — спрашивает Гоша у меня.

— Я дам тебе 100 рублей — говорю я. — Если расскажешь свою историю жизни. Как ты стал бомжом?

Гоша задумался и сел рядом. От него пахло залежалыми мокрыми тряпками и подкисловатыми помидорами.

— Хорошо. — сказал он.

(Продолжение следует)